Деятельность Бориса Владимировича Лунина

Двадцатые годы ХХ века были временем расцвета краеведения и музееведения. В стране было создано множество краеведческих организаций, которые приводили в действие и направляли краеведческую работу. Но, к сожалению, история донского краеведения в этот период слабо изучена и люди, которые непосредственно осуществляли эту деятельность либо неизвестны, либо незаслуженно забыты. Одним из них является Борис Владимирович Лунин. Это выдающийся историограф, источниковед, доктор исторических наук, профессор, Заслуженный деятель науки Уз ССР, Академик РАЕН. Но, к сожалению, о таком выдающемся человеке написано очень мало. Фактически нет ни одного не только монографического исследования его жизни и творчества, но даже статьи, где были бы представлены основные вехи его жизненного пути и научной биографии.

Не менее значимый период его жизни и деятельности пришелся на 20-30 годы, когда Б.В. Лунин широко публиковался в региональных научных журналах, участвовал в археологических экспедициях на Дону и Северном Кавказе, вел большую краеведческую и музейную работу. К сожалению, об этом периоде мало, что известно.

Историография проблемы.

Если послевоенный период жизни и деятельности Б. В. Лунина, связанный с Узбекистаном, хоть как-то освещен в литературе, то довоенный, связанный с Донским регионом вообще не освещен. Исключение составляет статья Штавдакер Л.А., в которой речь идет о деятельности Лунина в СевероКавказском обществе истории, археологии и этнографии и в конце 20-х гг.

О жизни и деятельности Б.В. Лунина можно узнать разве что из написанных им и опубликованных в журналах весьма многочисленных статей. А также из исследований о состоянии исторической науки в 20-30г вообще и на Дону в частности. Есть исследования в которых, опосредованно отражены годы учебы Лунина Б.В. Другие работы дают представления о краеведение, музейном деле и археологии тех лет.

Объектом исследования является жизнь и деятельность профессора Б.В. Лунина.

Предметом исследования является содержание его научной и организаторской деятельности.

Источниковая база работы представлена как опубликованными, так и неопубликованными источниками. К неопубликованным относятся материалы фондов Государственного Архива Ростовской области ( далее -ГАРО), Ф.2605.оп.1.д.106.- Краткий обзор деятельности СКНИИ (1926 — 1930гг.). и Ф. р-49 оп1. -Донской Археологический институт. А также материалы фонда Ростовского областного музея краеведения (далее РОМК) -КП 16590/ 16.

Фонд ГАРО 2605 дает представление о большой организаторской деятельности Лунина Б.В. в СКАНИИ. Фонд Донского Археологического Института содержит информацию о периоде обучения Лунина Б.В., в ДАИ, о преподаваемых дисциплинах, преподавателях, студентах, которые учились вместе с ним. Что же касается сведений из фонда Ростовского областного музея краеведения, то оттуда можно почерпнуть информацию о том, чем конкретно занимался Борис Владимирович в музее, какой отдел возглавлял, и т.д.

К опубликованным источникам мы относим все охваченные нами работы самого Бориса Владимировича Лунина, которые помогают проанализировать его взгляды, судить о деятельности учёного (подобного рода источники называют историографическими). Многие из них, изданные в 20-30 е гг. ХХ века, стали библиографической редкостью. Эти источники позволяют судить о разносторонних научных интересах Лунина Б.В., например об истории городов на Дону: «Ростов. В кн. Лунина Б.В. Азов, Ростов, Таганрог». К истории городов Ростовской области. Ростов н/Д., Ростиздат, 1939, с.3-55.; о первобытно-общинном строе на территории Подонья-Приазовья: «Первобытные люди на Дону и Кубани.», Ростов н/Д. Ростиздат, 1939; о состоянии Донской археологии на тот период: «К вопросу о задачах русской археологии на Северном Кавказе. Ростов н/Д, Ростиздат 1926., «Археологические разведки 1926г. в пределах Южного Дона. (Елизаветовское городище и курганы «Пять братьев»). Ростов н/Д., Сев.-Кав. бюро краеведения, 1926, №5-7, с.38-39., «Рельеф с изображением «погребального» пира из Елизаветовского городища (дельта р. Дона). — «Советское краеведение на Северном Кавказе». В.2. Ростов н/Д., 1933, с.56-65., «Один из источников к познанию этнических элементов в населении Танаиса.- «Записки Сев. — Кав. о-ва археологии, истории и этнографии». Кн.1 (т.3), в.5-6. Ростов н/Д., 1929, с.98-102., «Вопросы археологии и истории Донского края в «Исторических записках» А.С. Грибоедова. (К столетию со дня смерти А.С Грибоедова. 1829-1929 г.). — «Краеведение на Северном Кавказе», Ростов н/Д., 1929, № 1-2, с.50-52.; о возникновении Донского казачества: «К истории Донского казачества». Ростов н/Д, Ростиздат, 1939.

Непосредственно о деятельности Б.В. Лунина мы можем судить по Бюллетеням Северо — Кавказского бюро краеведения, в которых говорится о его работе в качестве члена бюро краеведения, о его участии в археологических разысканиях. Так же он был секретарем данного бюро, активно принимал участия в публикациях бюро краеведения. Сведения о деятельности Ростовского областного музея краеведения содержатся в воспоминаниях Бориса Владимировича под названием — «Перебирая четки воспоминания».

Хронологические рамки исследования совпадают с датами жизни Бориса Владимировича Лунина — 1906 — 2001гг.

Методологические основы исследования. Изучение жизни и деятельности Б.В. Лунина базировалось на совокупности методов исторического познания, таких как проблемно — хронологический, метод системного анализа, сравнительно — исторический. Данные методы позволили выявить основные особенности его мировоззрения, основные направления его деятельности, определить его вклад в развитие донского краеведения. В работе использовались основные научные принципы, применяемые в отечественной исторической науке: объективность, историзм.

Цель и задачи исследования. Целью данного дипломного сочинения является освещение основных вех жизни и деятельности Б.В. Лунина на Дону — краеведа, археолога, ученого. Исходя из этого, в работе поставлены следующие задачи:

- рассмотреть становление Б.В. Лунина как историка;

- проанализировать научную и организаторскую деятельность Бориса Владимировича Лунина на Дону.

Структура работы. Дипломное сочинение состоит из введения, двух глав, заключения и списка использованной литературы и источников.

Становление Б.В. Лунина как историка.

Борис Владимирович Лунин родился 18 июля 1906 г. в Женеве (Швейцария), где его отец и мать проживали временно вместе с дедом по отцу, политическим эмигрантом Виктором Игнатьевичем Луниным — известным революционным демократом. В молодости он являлся сотрудником Н.Г. Чернышевского, узником Петропавловской крепости. Умер В.И. Лунин в 1913 г. в Москве на пути к новому месту жительства после тюремного заключения и высылки его из Армавира (Кубани) по распоряжению царского наместника на Кавказе. Отец — Владимир Викторович Лунин, являлся юристом по образованию, частным поверенным, также принимал участие в революционном движении, присутствовал на III съезде РСДРП в Лондоне (1905). Затем заочное избрание его на Кубани членом I Государственной Думы, (он являлся лидером фракции трудовиков), позволило его семье вновь вернуться в Россию.

Борис Владимирович Лунин учился в Пятигорской мужской гимназии (после революции это была школа второй ступени). Еще со школьной скамьи он занимался в кружке юных археологов, организован он был преподавателем истории — кавказоведом Д.М. Павловым. Под его руководством вел научно — вспомогательную работу по Северо — Кавказскому институту краеведения и домику — музею М.В. Лермонтова в Пятигорске (хранитель и экскурсовод). Затем в начале 20-х годов вместе с членами археологического кружка Б.В. Лунин участвовал в раскопках курганов с погребениями старых северо — кавказских племен в окрестностях Пятигорска. Являлся Членом Правления I-го Северо — Кавказского краевого общества учащихся — любителей археологии. Здесь хочется упомянуть непосредственно о его наставнике, который помог сделать первые шаги к краеведческой работе — это М.Д. Павлов.

Когда его семья переехала в Ростов — на — Дону Б.В. Лунин некоторое время был вольнослушателем Донского археологического института, сдал экстерном часть экзаменов, но, к сожалению, к остальным не был допущен из-за несовершеннолетия. Считаю уместным здесь немного упомянуть о истории создания донского археологического института. Ростовский — на — Дону (впоследствии Донской) Археологический институт был учрежден 1 мая 1918 г. как частное высшее учебное заведение группой профессоров Донского университета, объединившихся в Общество Учредителей Ростовского — на — Дону историко — археологического института. Кроме Ростовского — на — Дону Археологического института, с отделением истории искусств, в России существовал институт Зубова в Петрограде, но к 1917 г. он закрылся. А археологическое отделение единственное, которое занималось археологией юга России, в особенности Донского края. Следовательно, Ростовский Археологический институт в этом отношении единственный в России.

Группа учредителей провела ряд заседаний, на которых обсуждались предложения преподавателей о преподавании в Донском Археологическом Институте, о приобретении учебно-вспомогательных средств, о размере платы за обучение, об издании пособий по преподаваемым курсам.

По уставу в институт принимались юноши и девушки, окончившие курс наук в любом среднем учебном заведении России. Мужчины получали отсрочку отбывания воинской повинности. Желающих поступить в институт было очень много, поэтому был открыт еще и дополнительный набор приема в Донской Археологический Институт с 10 июля 1918 года.

Преподавательский состав Донского Археологического Института был высококвалифицированным. Для чтения лекций приглашались профессора и специалисты в той или иной области из других городов (Например, профессор археологии Харьковского университета — Александр Семенович Федоровский). Когда приезжали преподаватели из других городов, со слушателей снимались все занятия по расписанию и начитывался один предмет.

В январе 1920 г., Донской Археологический Институт, как частное учебное заведение, был национализирован и с 1 апреля начались занятия уже в государственном вузе. Были открыты еще два новых отделения этнографии (март 1920 г.) и археографии (сентябрь 1920 г.), но численность учащихся сократилось, по сравнению с 1918 г. почти на 100 человек. Это было вызвано сложностями послевоенного времени, политической обстановкой в стране, а также тем, что постоянно поднималась плата за обучение.

После национализации института произошли изменения в программе преподавания: некоторые предметы, такие как древние языки, изъяли из программы, но ввели новые, такие как советское строительство и Конституция РСФСР, политический строй РСФСР, задачи пролетарского искусства и др.

Что — же касается Бориса Владимировича, то по рекомендации профессора А.И. Яцимирского, и других ученых в 1923г. он был принят в состав членов Донского общества археологии и истории при Ростовском государственном университете. Отдельно хочется упомянуть о А.И. Яцимирском, это прежде всего, выдающийся человек, профессор Донского Университета, знаток русских и славянских рукописных богатств, крупнейший деятель в области народного школьного просвещения. Он одним из первых организовал экскурсии и раскопки по изучению местного края, был одним из главных деятелей в деле основания Археологического Института (а позже — ректором этого института). Так же по его инициативе был открыт Педагогический Институт в Новочеркасске, затем он преобразовал Ростовское общество Археологии и Истории искусств, участвовал в организации Донского Архивного управления, организовал работу в клубе Всероссийского Союза административных, советских общественных и торговых работников (ВСАСОТР), преподавал на Рабочем факультете, работал в Правлении Университета и в комиссиях по организации Педагогического факультета. Восхищает то, что такая энергичная работа все — таки не отвлекла замечательного труженика от ученой работы.

Что же касается общества, то оно было организовано в середине июля 1922 года. Положение об обществе было утверждено 23 августа 1922 г. 8 августа началась научная деятельность. Общество собиралось один раз в месяц и заслушивало научные доклады. Среди многочисленных выступлений отмечены доклады А.П. Молявко-Высоцкого, прочитанные им 8 февраля 1924 г — «Геральдика и экономика» и «Отражение осады Пскова Стефаном Баторием в Польской геральдике».

Безусловно, большую научную роль играли кружки — археологии и истории искусств, созданные слушателями и преподавателями института. Кружки собирали и разрабатывали материалы по археологии, истории искусств, археографии, геологии и других наук. Устраивали собрания, литературные и музыкальные вечера, посвященные известным ученым и писателям, а также организовывали экскурсии и издавали работы своих членов. Кружки археологии и истории искусств имели свою печать, приобретали книги, журналы, карты, снимки, предметы древностей и произведения искусства. В состав входили действительные и почетные члены. Почетные — те, которые оказывали существенную услугу своими трудами, знаниями или материальным содействием. Действительные слушатели кружков Донского Археологического Института уплачивали годовой членский взнос в размере 10 рублей и вступительный взнос — 3 рубля, а те которые не платили ежегодных взносов, считались выбывшими.

Во главе кружка стоял руководитель, председатель, 2 секретаря, казначей, библиотекарь и 2 кандидата в члены правления. Один раз в год проходили собрания, для заслушивания годового отчета ревизионной комиссии. Другие собрания обычно 1 раз в неделю, посвящались докладам и беседам. Кружки археологии и истории искусств Донского Археологического института существовали благодаря членским взносам, субсидий от обществ и учреждений, пожертвований членов кружка и частных лиц и на сбор с публичных лекций и литературных вечеров.

Здесь хочется упомянуть непосредственно о выпускниках Донского Археологического института — само появление высшего учебного заведения в г. Ростове-на-Дону и в целом в Донском крае, по сути дела явилось отправной вехой появления и дальнейшего развития, как высшего образования, так и научной деятельности в частности. С открытием Донского Археологического института началась новая жизнь профессорско-преподавательского состава и студенческих коллективов. Вместе с новшествами преподавательской деятельности, которую вносили в жизнь профессора-новаторы, росла и индивидуальная подготовка студентов. Так, Донской Археологический институт воспитал и выпустил известных историков, краеведов, музейных работников: Г.А.Иноземцева, М.Б.Краснянского, Б.В. Лунина, А.С. Шендеров и др.

Хорошим другом, коллегой Бориса Владимировича Лунина был Иноземцев Георгий Александрович. Георгий Александрович родился 30 апреля 1902 года в станице Батайская, ныне г. Батайск, в семье служащего. Окончил Донской Археологический институт в 1922 году отделения археологии. Юношу заметили крупные ученые и профессора: А.И. Яцимирский, Н.Н. Любович, И.П. Козловский. В их лице Г.А. Иноземцев обрел доброжелательных учителей и мудрых наставников. В 1926 году получил диплом и в Северо-Кавказском государственном университете. Одновременно с учебой он являлся руководителем музейного кружка и вел раскопки Аксайского кургана. Затем начинается его военная карьера. Иноземцев участвовал в обороне Сталинграда, отличился в боях за освобождение Витебска. К концу войны Георгий Александрович награжден орденами и медалями «За победу над Германией».

После войны Иноземцев продолжает свое любимое дело. Он получает открытый лист № 66, дающий право на проведение археологических раскопок, работает заведующим научной библиотекой, а с 1949 года в Ростовском государственном университете. Г.А. Иноземцев обошел все придонские городища. Выходят в печать небольшим тиражом несколько брошюр Георгия Николаевича: «У истоков рабочего движения на Дону», «По городам Советского Дона». В 1955 году защищает кандидатскую диссертацию по археологии на тему «Бронзовый век Нижнего Дона». Умер 16 февраля 1957 года.

Не менее значительна работа Краснянского по составлению словаря донских краеведов. Он постоянно заботился о пополнении фонда музея. Неоднократно передавал на хранение печатные материалы (книгу Ригельмана «Донские казаки», сшивы газеты «Донская пчела» и другие).Наука обязана ему открытием и установлением мест нахождения неизвестных памятников древностей.

Большая заслуга Михаила Борисовича в том, что, ведя совершенно бескорыстную краеведческую работу, он всегда открывал свою библиотеку и архив для всех интересующихся ими. Сам М.Б. Краснянский так писал о своей работе и научной деятельности: «меня сто раз высмеивали, бранили, завидовали, редко хвалили, но я безвозмездно собирал коллекции для городского музея. Люби дело, добивайся возможного, и ты получишь нравственное удовлетворение Нужно любить то, что делаешь, и тогда только труд, даже самый трудный, возвышается до творчества».

В 1943 году по приговору СМЕРШа Михаил Борисович был обречен на смертную казнь, которую впоследствии заменили 10-летней ссылкой. Там он и умер 17 января 1944 года.

В Донском Археологическом институте получил образование и Александр Семенович Шендеров, известный художник. Живопись Александра Шендерова была показана на выставке в музее Анны Ахматовой в Фонтанном Доме в 1997 году. Он родился в 1897 году в городе Ростове-на-Дону. Учился на отделении истории искусств Донского Археологического Института (у Н.Е.Лансере), в студии А.Ф.Гауша у М.В.Добужинского, изучал историю искусства под руководством А.Н.Бенуа.

Донской археологический институт, его студенческие коллективы жили одной судьбою, в постоянных стараниях, поисках и борьбе с окружающей действительностью, к чертам которой можно отнести материальные трудности и идеологическую явь переломного периода. Но, несмотря на различные перипетии, институт воспитал выдающихся научных деятелей, художников, археологов, которые в дальнейшем внесли свой вклад в науку и культуру в целом.

Что же касается Бориса Владимировича, то он в 20-30-е годы активно занимался научно — организационной и исследовательской работой.

Выводы:

1.На становление Бориса Владимировича Лунина как историка, огромное влияние оказал Д.М. Павлов — преподаватель истории, кавказовед. Под его руководством он вел научно — вспомогательную работу по Северо — Кавказскому институту краеведения и дому — музею М.В. Лермонтова в Пятигорске (хранитель и экскурсовод).

2.Когда семья Б.В. Лунина переехала в Ростов — на — Дону он некоторое время был вольнослушателем Донского археологического института, сдал экстерном часть экзаменов, но, к сожалению, к остальным не был допущен из-за несовершеннолетия, это не сломило его, и по рекомендации профессора А.И. Яцимирского, и других ученых в 1923г. он был принят в состав членов Донского общества археологии и истории при Ростовском государственном университете.

3. Безусловно, большую научную роль играли кружки — археологии и истории искусств, созданные слушателями и преподавателями института. Б.В. Лунин — был одним из самых активных участников. Кружки собирали и разрабатывали материалы по археологии, истории искусств, археографии, геологии и других наук.

4. Период 1920-х годов, очень активен и богат у Бориса Владимировича, в смысле его научно — организационной и исследовательской работы.

Деятельность Бориса Владимировича Лунина на Дону.

Двадцатые годы ХХ века были временем расцвета краеведения. В стране было создано множество краеведческих организаций, которые приводили в действие и направляли краеведческую работу. Одной из таких организаций было Северо-Кавказское краевое общество археологии, истории и этнографии, о деятельности которого мы, к сожалению, очень мало знаем. Основным источником позволяющим восстановить общие контуры деятельности общества являются записки Северо-Кавказского научного общества, но они давно стали библиографической редкостью, а также статья непосредственно самого Б.В.Лунина, где он пытается осветить работу Общества за четырехлетний период времени. Одной из первых организаций в г. Ростове-на-Дону, ставящей своей целью проведение в жизнь научного изучения края в области входящих в круг ведения данной организации дисциплин, и явилось Краевое Общество археологии, истории и этнографии.

Краевое Общество археологии, истории и этнографии было преемником Донского Общества археологии и истории искусств, учрежденного в 1922 году после закрытия Донского государственного археологического института группой его профессоров и преподавателей.

Участники собраний в большинстве своём к марксизму относились отрицательно, считали его совершенно неприемлемым для работы Общества. По свидетельству Л. А. Ширман: «Лунин появился у нас в Ростове очень восторженным молодым энтузиастом археологом. Его выдвинул профессор Яцимирский. Очень талантливый, он сразу выдвинулся в Обществе и вскоре занял место ученого секретаря. Но он сразу попал под влияние старой профессуры, что и определило его физиономию. В последний год он начал выравниваться. Возможно стимулом к этому была критика работы общества, также могло сказаться революционное прошлое его семьи. (отец- видный социал-демократ, дед -видный революционер)В последний год он стал считать возможным и нужным работать на основе марксистской методики. Но не смог порвать со стариками

В числе своих постоянных знакомых в Ростове Лунин называл Стефанова Александра Тимофеевича, Вязигина Сергея Андреевича, Ширман Любовь Абрамовну, Краснянского Михаила Борисовича, Иноземцева Георгия Александровича, Козловского Ивана Павловича, Черняева Павла Николаевича, Черноусова Евгения Александровича. Эти лица все жили в Ростове, были историками и археологами. Он встречался с ними по очереди на квартирах — своей, Стефанова, Ширман, Краснянского и один раз во все время на квартире у Вязигина. Собрания этих лиц на перечисленных квартирах проходили примерно один раз в 2 недели иногда и реже с 1926 по 1931 г. Созывались эти собрания по персональному приглашению этих лиц по телефону или при личных встречах или через рассылку открыток. Иногда просто уславливались, что через 2 недели собираемся. На них бывали и посторонние так были раза два Кутилин, Пчеличенко Клавдий Павлович, Козорезов и некто Апухтин Всеволод Ростиславович, бывал и Александр Михайлович Ильин. Анализируя работу общества Лунин признавал, что его деятельность не была связана с политикой, а значит «оторвана от советской общественности и не связана с действительными потребностями социалистического строительства».

Характеризуя состав общества Лунин подчеркивал, что общество состояло из непролетарских элементов, в составе общества активно работали представители старой профессуры (Любович, Черняев, Козловский) и люди с чуждой идеологией (Краснянский, Ладыженский). Некоторые доклады, читавшиеся в обществе приносили не пользу, а вред. С точки зрения Лунина такими докладами были например доклад профессора И.П.Козловского «Роль яда в мировой истории» и доклад А.М. Ладыженского на вечере памяти В.Г. Короленко. Ладыженский построил весь свой доклад по общему мнению аудитории в философско- идеалистических тонах. Такое положение в обществе привело к тому, что секция научных работников констатировала недопустимость сохранения общества в его прежних организационных формах.

Лунин активно участвовал также в собраниях археологов на частных квартирах, которые проходили в те же годы ( с 1926 г. По 1930). Последнее было у Л.А. Ширман в январе 1931г. Он постоянно присутствовал на этих собраниях. Кроме него постоянными участниками собраний были Стефанов, Вязигин, Краснянский и Ширман, в 1929-1930 гг. постоянно бывал Черняев Павел Николаевич, значительно реже Козловский, еще реже — Черноусов. В 1926-1927 постоянно бывали Ильин и Иноземцев. Приглашался М.А.Миллер бывший заведующий таганрогским краеведческим музеем, но приезжал крайне редко. Бывал на собраниях и заведующий музеем в Новочеркасске Иван Иванович Ногин, но приезжал также очень редко. Начались собрания в связи с постановкой вопроса об археологической карте Дона и Северного Кавказа. Первоначально велись протоколы и собрания имели сугубо научный характер. С течением времени из кружка выбыли Иноземцев, Ильин, Апухтин, Пчеличенко, Козорезов. Количество участников уменьшилось, а приглашение время от времени на собрание преподавателей университета, не бывших археологами, таких как Козловский, Черняев, Черноусов, Ладыженский никак не способствовало работе над археологической картой.

Примерно с 1929 года на собраниях все чаще наряду с научными, стали обсуждаться политические темы. Основным мотивом были жалобы на тяжелое положение исторической науки, на притеснения профессуры, на невозможность применения марксистского метода в археологии. Участники собраний иронизировали над тем, что и в черепках можно найти классовую борьбу, критиковали систему преподавания в вузах, новых преподавателей истории. В этих разговорах принимали участие профессора университета Козловский, Черняев, Черноусов, Ладыженский. Когда проводились хлебозаготовки и в крае был принят ряд энергичных мер в деревне, на это реагировали так, что политика в отношении крестьян неправильная, насильно отбирают хлеб и т.д. Активными участниками этих разговоров были также перечисленные профессора, а также Краснянский, в меньшей мере -Вязигин, Стефанов, которые поддерживали профессоров. Сам Лунин и Л.А. Ширман к этим разговорам сочувственно не относилась, но и не возражали. Но Лунин, будучи секретарем общества, часто на собраниях зачитывал получаемые им письма научного характера. Наряду с научными проблемами, они содержали жалобы на личное тяжелое положение профессуры. Например, профессор Захаров Алексей Алексеевич из Москвы писал, что на собрании научных работников он высказался в связи с процессом вредителей против смертной казни и его исключили из состава научных работников. Другой раз, в 1930 г. Лунин поделился на собрании содержанием письма Ногина из Новочеркасска, в котором речь шла о памятнике Платову, его художественной ценности и необходимости его сохранить. Характеризуя участников кружка Лунин называл профессоров Черняева, Черноусова Козловского и Ладыженского, реакционно-настроенными людьми. Такое же мнение у него было о С.А. Вязигине, хотя формально Вязигин всегда высказывался положительно за реорганизацию общества, за новое направление археологической работы. Поддерживали такие предложения и Ширман и Стефанов.

Темами политических разговоров на собраниях были злободневные вопросы — коллективизация, как насилие над крестьянами, разногласия в партии, причем говорилось, что партия должна будет изменить курс под давлением сопротивления изнутри со стороны крестьянства и вследствие разногласий среди руководителей партии. Обсуждались вопросы тяжелого положения исторической науки, о том, что марксизм применяется в истории насильственно, были разговоры об арестах научных работников, рассматривалось это как поход против науки. Общими моментами мировоззрения большинства членов кружка (Козловский, Черняев, Стефанов, Краснянский) были: недовольство марксизмом и тем, что при помощи его подавляются другие течения в общественных науках; враждебное отношение к реформе вузов (замена старых — молодыми), новые методы преподавания; влюбленность в старую науку и преклонение перед старыми деятелями науки; отрицательное отношение к социалистическим мероприятиям, таким как коллективизация и вообще к форсированному строительству социализма, отрицательное отношение к чисткам, общественным смотрам. Разговоры на собраниях выливались в форму недовольства, но никогда не было обсуждения вопроса борьбы против Советской власти, какой — либо враждебной организации и т.д.

Анализируя разговоры на собраниях, Лунин сделал вывод, что участие в этих собраниях было его большой ошибкой, которую он объяснял молодостью и неопытностью: «Будучи молодым человеком, советски настроенным, активно общественно работающим, участвуя в этих собраниях, я слушал эти разговоры и не имел мужества и решимости порвать с ними и положить им конец».

В 1925-26 гг. Лунин занимался у профессора Ладыженского по юридическим дисциплинам. Ладыженский ввел его в кружок доктора Владимира Марковича Эльтермана. В кружке устраивались доклады, концерты, в частности делал доклад Мордухай- Болтовский. Сам Лунин на заседании кружка выступал с докладом по археологии. Темой доклада были новейшие археологические работы в Северо_Кавказском крае. Впоследствии Эльтерман лестно отзывался о докладе Лунина и других его выступлениях. В кружок В.М. Эльтермана вместе с Луниным, входили Стефанов и Ладыженский. Стефанов в кружке выступал с докладом по истории Ростова.

А.М. Ладыженского Лунин характеризовал как несомненного идеалиста, оторванного от современной жизни философа. Такой вывод он сделал на основании впечатления от занятий с ним, когда он учитель большее место уделял взглядам таких философов как Трубецкой, Кант, Гегель, а не марксистским философам. Брошюры А.М. Ладыженского «Кризис современной философии» и «Основные течения марксистской юридической мысли», Лунин оценивал как явно идеалистические и враждебные марксизму, а самого Ладыженского, как личность антисоветскую.

В 1929-30 гг. Лунин все больше общался с марксистами- историками и краеведами, знакомился с марксистской литературой и в его мировоззрении произошел перелом, результатом чего была статья «На пути к марксистской археологии», вторая в СССР. Несмотря на это, он продолжал работать в обществе археологии, истории и этнографии и разделил судьбу членов Общества.

После восьмимесячного заключения «во внутренней тюрьме» Борис Владимирович был приговорен к условной ссылке на три года в г. Фрунзе (Бишкек) и впоследствии выпущен на свободу.

Из воспоминаний Бориса Владимировича: — «Я не могу без волнения вспомнить о самоотверженной и любовно выполняемой работе коллектива Ростовского областного музея краеведения, о его научных и технических сотрудниках. Память не удержала всех без исключения имен и дел. Но и особо запомнившихся достаточно, чтобы вместе с читателем воздать должное их труду.»

Теперь, непосредственно хочется упомянуть о работниках Ростовского областного музея краеведения.

В предвоенные годы музей возглавляли В.П. Альгин и Н.И. Губанов.

Альгин — по описанию Лунина Б.В. был среднего роста, худощавый, говорил тихо, не любил пространных выступлений с речами. Он был человек предельно скромный. Быстро обрел контакт с коллективом. Сотрудники музея по достоинству оценили его простоту, отзывчивость, радушие и искреннее желание содействовать делу развития музея.

Альгин сделал много для укрепления связей между краеведческими музеями Ростова, Новочеркасска, Старочеркасска, Азова, Таганрога. Музейную работу Альгин прекратил в связи с переездом в Ленинград, там он тоже продолжал свою деятельность на поприще музейного дела, о чем Б.В. Лунин узнал из его письма.

Борис Владимирович пишет: — «Прошли годы. И в одном из ленинградских журналов послевоенных лет мне довелось встретить и прочитать воспоминания сотрудников музеев Ленинграда об их работе в военное время. Мое внимание привлекли, конечно, строки об Альгине. Повествовалось о том, как Альгину было поручено сопровождать эвакуируемые из Ленинграда музейные собрания большой научной и материальной ценности, о том, как, недоедая и недосыпая под частыми и жестокими бомбардировками, преодолевая болезнь, с трудом ходивший и обессиленный, Альгин все же выполнил свое почетное задание и доставил драгоценный груз к месту назначения в полном порядке.»

Затем Б.В. Лунин упоминает о деятельности Н.И. Губанова. Он был выпускником философского факультета Института красной профессуры (Москва) по специальности «исторический материализм». До того как он пришел работать в музей — преподавал в вузах Ростова, был известен как талантливый лектор.

Хотя краеведческая тематика и история Дона не входила в круг его основных интересов, но, не смотря на это, он проявил себя как способный и инициативный организатор. Из описания Лунина Б.В. — «Широко эрудированный, подвижный, энергичный, жизнерадостный, располагающий к себе, он быстро вошел в курс музейных дел. При нем поползли вверх и показатели посещаемости музея. Не чуждался Губанов черновой работы по музею. Вместе со всеми он оформлял экспозиции, развешивал картины, расставлял и оформлял витрины.». «Уже после войны мне довелось «напасть на след» Губанова, получить от него весточку, узнать, что он был на политработе в действующей армии, участвовал в боях, имел награды. Потом жил и работал в Москве. В одном из номеров журнала «Вопросы философии» я встретил статью за подписью — «Н.И. Губанов». Следовательно, он продолжал занятия по своей основной специальности.

В 1939 г. в свет был выпущен первый выпуск «Известий» Ростовского областного музея краеведения, а в 1940 г. — второй.

Отделом природы в музее ведал агроном по специальности Филипп Храмцов — по описанию Бориса Владимировича он был симпатичный, добрый, общительный. Действовал всегда энергично, инициативно и в короткий срок после начала своей работы в музее сумел привести в образцовый собрание отдела, систематизировать его, снабдить строго научным и в то же время доступным для массового посетителя этикетажем. Вместе с Луниным Б.В. он участвовал в археологических разведках в низовьях Дона. Но особенно интересовали его поиски и нахождение остатков ископаемых животных.

Фондами музея заведовала А.С. Ребрина. О ней Лунин пишет: — «Она по натуре своей была «тихой», «второго плана», скромнейшей работницей. Порученные ей фонды содержались (хотя и не в очень приспособленных для них тесных помещениях бывшего «парамонов-ского» особняка по Пушкинской улице, где тогда размещался музей) в полном порядке. Но когда предметы из этих фондов извлекались для включения в экспозиции, можно было видеть, с какой радостью взирала Ребрина на эти хранившиеся ею предметы, становящиеся доступными для обозрения, обретавшие новую жизнь.»

Затем уже спустя годы Анастасия Степановна посетила Ростовский музей в его новом здании по Большой Садовой.

Что же касается красочного оформления музейных экспозиций, то над ними трудился М.М. Львов. Из воспоминаний Лунина «В состав музейной экспозиции входило выполненное им панно, отображающее сцену защиты казаками Азова от турок в 1641 г. Панно дополняли несколько картин и эскизов кисти того же Львова («Раненный казак», «Поединок у крепостной стены» и др.). Несколько его рисунков были опубликованы в изданной музеем моей брошюре «300-летие Азовского осадного сидения» (Ростов-на-Дону, 1941 г.). Дальнейшая судьба М.М. Львова мне неизвестна.»

Среди числа экскурсоводов музея предвоенных лет, Борис Владимирович выделяет Нину Щукину, описывает ее как, стройную, привлекательную, всегда скромно, но со вкусом одетую. «Она, казалось, не была предназначена к роли экскурсовода. Говорила негромко, несколько монотонно, без каких-либо приемов ораторского искусства. Тем не менее, посетители музея неизменно благодарили Щукину. И она пользовалась их заслуженным признанием.» Она очень хорошо знала историю Дона.

Что же касается рядовых сотрудников музея, а точнее сказать сотруднике Лунин пишет: — «К числу «рядовых» сотрудников музея принадлежал столяр музея, образ которого отчетливо отложился в памяти не удержавшей, однако, его фамилии («дядя Ваня» в обиходе). Это был не просто хорошо выполнявший свои обязанности технический работник, но человек, всем сердцем преданный музею, мастер своего дела. Он помогал развешивать картины, карты, диаграммы. Поднимал тяжелые предметы, окрашивал и полировал витрины, моментально откликался на просьбы «там забить гвоздь, здесь отвинтить, тут передвинуть».Он при желании мог бы зарабатывать в других условиях гораздо больше, нежели работая в музее. Между тем не сразу узнали мы, что у него на руках была тяжело и неизлечимо больная жена, годами почти не поднимавшаяся с постели. Ее жизнь скрашивал и облегчал только тщательный, бережный и трогательный заботливый уход мужа».

Также Борис Владимирович в своих воспоминаниях отмечает: «Особо хочется помянуть таких верных друзей музея, как известный геолог, палеонтолог и общественный деятель Дона профессор В.В. Богачев, гидрогеолог А.Ф. Самохин, природовед А.В. Лерхе, городской архитектор Якунин, доцент М.Л. Масалова, школьный преподаватель истории Я.Г. Селецкий, один из последних могикан «старого», дореволюционного Ростовского общества древностей и природы горный штейгер М. Б. Краснянский, старейший донской историк С.З. Щелкунов и другие…».

Что же касается самого Бориса Владимировича, то его работа в музее была прервана с началом войны. Ранним утром 23 июня ему была вручена повестка из военкомата с предписанием незамедлительно явиться на Мобилизационный пункт № 1 Ростова. Так началась новая страница его жизни.

После окончания войны и демобилизации ему пришлось навсегда покинуть Ростов-на-Дону и стать жителем далекого Ташкента, связи с Ростовским музеем утрачивались все больше. И к Борису Владимировичу доходили лишь отдельные, отрывочные сведения о его послевоенных судьбах.

Заключение.

Подводя итоги всему вышесказанному, хотелось бы сделать некоторые выводы. На становление Бориса Владимировича Лунина как историка, огромное влияние оказал Д.М. Павлов — преподаватель истории, кавказовед. Под его руководством он вел научно — вспомогательную работу по Северо — Кавказскому институту краеведения и дому — музею М.В. Лермонтова в Пятигорске (хранитель и экскурсовод). Затем, когда семья Б.В. Лунина переехала в Ростов — на — Дону он некоторое время был вольнослушателем Донского археологического института, сдал экстерном часть экзаменов, но, к сожалению, к остальным не был допущен из-за несовершеннолетия, это не сломило его, и по рекомендации профессора А.И. Яцимирского, и других ученых в 1923г. он был принят в состав членов Донского общества археологии и истории при Ростовском государственном университете. Период 1920-х годов, был очень активен и богат у Бориса Владимировича, в смысле его научно — организационной и исследовательской работы. С самого начала своей деятельности в Ростове Борис Владимирович был одним из самых активных сотрудников общественных организаций, собиравших вокруг себя краеведов — и упоминавшегося уже Донского общества археологии и истории искусств, и сменившего его Северо-Кавказского общества, а затем Азово-Черноморского бюро краеведения. Уже в 2030-е годы Б. В. Лунин стал вести большую научно-организационную и исследовательскую работу в качестве члена правления и ученого секретаря Северо — Кавказского краевого общества археологии, истории и этнографии, бюро краеведения и других организаций. Так же им был опубликован цикл статей, в которых было дано описание обобщенных результатов археологических исследований, проводившихся на Северном Кавказе. В 1930г. Лунин Б.В. избирается в Президиум Северо-Кавказского бюро краеведения от г. Ростова — на — Дону. В 1937-1941 г. Б.В.Лунин работает в Ростовском областном музее, затем уходит на фронт. После окончания войны и демобилизации Б.В.Лунину пришлось навсегда покинуть Ростов-на-Дону и стать жителем далекого Ташкента. Вся его дальнейшая жизнь и деятельность связана с институтом истории и археологии АН Узбекистана.

Список источников и литературы

Источники

А) Неопубликованные

Государственный архив Ростовской области ( далее : ГАРО). Р-49. оп.1. д.11. л.9.

ГАРО. Р-49. оп.1. д.23.л.2.

ГАРО. Р-49. оп.1. д.10. л.16,17.

ГАРО. Ф — 2613. оп.1. д.216. л.74.

ГАРО. Ф- 2613.оп.1. д.11. л.1.2.

ГАРО Р-49. оп.1. д.50.л.16.

Ростовский областной музей краеведения (далее РОМК) — КП 16590/ 16.

Б) Опубликованные

Лунин Б.В. Библиографический указатель статей, заметок и корреспонденций по вопросам археологии Северного Кавказа, опубликованных в газетах «Советский Юг» и «Молот» в 1926 и 1927 гг. — В кн.: Записки Сев.- Кав. краевого общества археологии, истории и этнографии. Кн. 1-я. В.3-4, Ростов н/Д., 1928.

Лунин Б.В. Археологические разведки 1926г. в пределах Южного Дона. (Елизаветовское городище и курганы «Пять братьев»). Ростов н/Д., Сев.-Кав. бюро краеведения, 1926, №5-7.

Лунин Б.В. Рельеф с изображением «погребального» пира из Елизаветовского городища (дельта р. Дона). — «Советское краеведение на Северном Кавказе». В.2. Ростов н/Д., 1933.

Лунин Б.В.Один из источников к познанию этнических элементов в населении Танаиса.- «Записки Сев. — Кав. о-ва археологии, истории и этнографии». Кн.1 (т.3), в.5-6. Ростов н/Д., 1929, с.98-102.

Лунин Б.В. Вопросы археологии и истории Донского края в «Исторических записках» А.С. Грибоедова. (К столетию со дня смерти А.С Грибоедова. 1829-1929 г.). — «Краеведение на Северном Кавказе», Ростов н/Д., 1929, № 1-2, с.50-52.

Лунин Б.В. К вопросу о задачах русской археологии на Северном Кавказе. Ростов н/Д, Ростиздат 1926., с.38-39., с.56-65.; О возникновении Донского казачества: «К истории Донского казачества». Ростов н/Д, Ростиздат, 1939.

Лунин Б.В. Библиографический указатель некоторых источников и литературы по истории донского казачества. — В кн.: К истории донского казачества. Ростов н/Д., Ростиздат, 1939.

Лунин Б.В. Азов, Ростов, Таганрог. К истории городов Ростовской области. Ростов. 1939;

Лунин Б.В Старый город Черкасск» Ростов-на- Дону.1939.

Лунин Б.В Первобытные люди на Дону и Кубани

Лунин Б.В Донские казаки в русско-японской войне 1904 -1905 годов. Ростов-на- Дону.1939

Лунин Б.В Восстание Кондратия Булавина //К истории донского казачества Ростов-на- Дону.1939.

Лунин Б.В Восстание Емельяна Пугачева//К истории донского казачества Ростов-на- Дону.1939.

Лунин Б.В Азовское сидение. Ростов-на- Дону.1939

Лунин Б.В Азовские походы Петра. Ростов-на- Дону.1940.

Лунин Б.В. Героическая оборона Таганрога в 1855 году. Ростов-на- Дону.1945

Лунин Б. В. Перебирая чётки воспоминаний // Известия Ростовского об Степан Разин. Краткий исторический очерк.1960. ластного музея краеведения. Вып. 14. С. 196-203.

Лунин Б. В .Степан Разин. Краткий исторический очерк.1960.

Лунин Б.В. Перебирая чётки воспоминаний. // Известия Ростовского областного музея краеведения. Вып. 14. С. 196-203.

Литература

История Дона (указатель литературы) под ред. Пронштейна А.П., Ростиздат, 1969.

Алимова Д.А., Зияева Д.Х., Германов В.А.. К 95-летию со дня рождения Б. В. Лунина

Аминова Р.Х. Материалы биобиблиографии ученых Узбекистана. Ростов — на — Дону, 1986.

Гегузин И. Энтузиаст краеведения.//Добрый след. Рассказы краеведов.1987.с.29.

Герои Советского Союза. М. 1987г. С. 588.

Данилов А.Г. Интеллигенция Юга России в конце 19-начале 20 века. Ростов — на — Дону. 2000.

Козловский И. Профессор А.И. Яцимирский // Известия ДГУ.1925. №6.с3-5.

Коневская Т. К 100-летию Бориса Владимировича Лунина // Изв. Рост. обл. музея краеведения. Ростов н/Д, 2007. Вып. 14. С. 27.

Крайнев Д. А. К столетию со дня рождения В. А. Городцова // Советская археология. № 1. 1960.

Лобова В.В. Становление и развитие высшего исторического образования на Дону в первой четверти ХХ века. Автореф. дисс. к.и.н. Ростов-на-Дону, 2010.

Мелешко Б. В.Научное наследие В. А. Городцова: АКД. М., 1996

Молявко-Высоцкий А.П. Донской Археологический институт // Гербовед 5. № 46. С. 108.

Римская З.Н. Донской Археологический институт. // Донской временник. 1998. С.22. Штавдакер Л.А. «САМА СУДЬБА ОТВЕЛА МНЕ РОЛЬ СТАРЕЙШЕГО ДОНСКОГО КРАЕВЕДА» Борис Владимирович Лунин (1906-2001)//Донской временник. 2011.с.133

Штавдакер Л.А. Б.В. Лунин «Северо — кавказское краевое общество археологии, истории и этнографии. //Донской временник. 2011.с.138

Алимова Д.А., Зияева Д.Х., Германов В.А.. К 95-летию со дня рождения Б. В. Лунина

Штавдакер Л.А. «Сама судьба отвела мне роль старейшего донского краеведа» Борис Владимирович Лунин (1906-2001)//Донской временник. 2011.с.133

Бюллетень Северо-Кавказского Бюро краеведения 1926г. № 1-2.

Лунин Б. В. Перебирая чётки воспоминаний // Известия Ростовского областного музея краеведения. Вып. 14. С. 196-203.

Аминова Р.Х. Материалы биобиблиографии ученых Узбекистана. Ростов — на — Дону, 1986.

Штавдакер Л.А. «Сама судьба отвела мне роль старейшего донского краеведа» Борис Владимирович Лунин (1906-2001)//Донской временник. 2011.с.133

Лобова В.В. Становление и развитие высшего исторического образования на Дону в первой четверти ХХ века. Автореф. дисс. к.и.н. Ростов-на-Дону, 2010.

Государственный архив Ростовской области ( долее : ГАРО). Р-49. Оп.1. Д.11. Л.9.

Римская З.Н. Донской Археологический институт. // Донской временник. 1998. С.22.ГАРО. Р-49. Оп.1. Д.23.Л.2.

Молявко-Высоцкий А.П. Донской Археологический институт // Гербовед 5. № 46. С. 108.

Данилов А.Г. Интеллигенция Юга России в конце XIX-начале ХХ века. Ростов — на — Дону. 2000. С.147.

Римская З.Н. Донской археологический институт. // Донская археология. 1999 . № 2. С.75.

Коневская Т. К 100-летию Бориса Владимировича Лунина // Изв. Рост. обл. музея краеведения. Ростов н/Д, 2007. Вып. 14. С. 27.

Козловский И. Профессор А.И. Яцимирский // Известия ДГУ.1925. №6.с3

Молявко-Высоцкий А.П. Донской Археологический институт. // Гербовед 5. № 46. С. 108.

Герои Советского Союза. М. 1987г. С. 588.

Ростовский областной музей краеведения (далее РОМК) -КП 16590/ 16

Лобова В.В. Становление и развитие высшего исторического образования на Дону в первой четверти ХХ века. Автореф. дисс. к.и.н. Ростов-на-Дону, 2010.

Римская З.Н. Донской Археологический институт. // Донской временник. 1998. С.22.

Крайнев Д. А. К столетию со дня рождения В. А. Городцова // Советская археология. № 1. 1960.

Крайнев Д. А. К столетию со дня рождения В. А. Городцова // Советская археология. 1960.

Мелешко Б. В.Научное наследие В. А. Городцова: АКД. М., 1996

Крайнев Д. А. К столетию со дня рождения В. А. Городцова // Советская археология. № 1. 1960.

Штавдакер Л.А. Б.В. Лунин «Северо — кавказское краевое общество археологии, истории и этнографии. //Донской временник. 2011.с.135

Штавдакер Л.А. Б.В. Лунин «Северо — кавказское краевое общество археологии, истории и этнографии. //Донской временник. 2011.с.136

Аминова Р.Х. Материалы биобиблиографии ученых Узбекистана. Ростов — на — Дону, 1986.

Штавдакер Л.А. Б.В. Лунин «Северо — кавказское краевое общество археологии, истории и этнографии. //Донской временник. 2011.с.138

Лунин Б.В.Новые пути Северо-Кавказского краеведения. //Донской временник. 2011.с.140

Штавдакер Л.А. «Сама судьба отвела мне роль старейшего донского краеведа» Борис Владимирович Лунин (1906-2001)//Донской временник. 2011.с.137

Коневская Т. К 100-летию Бориса Владимировича Лунина // Изв. Рост. обл. музея краеведения. Ростов н/Д, 2007. Вып. 14. С. 28.

Коневская Т. К 100-летию Бориса Владимировича Лунина // Изв. Рост. обл. музея краеведения. Ростов н/Д, 2007. Вып. 14. С. 29.

Штавдакер Л.А. Б.В. Лунин «Северо — кавказское краевое общество археологии, истории и этнографии. //Донской временник. 2011.с.139

Гегузин И.Энтузиаст краеведения.//Добрый след. Рассказы краеведов.1987.с.29.

Аминова Р.Х. Материалы биобиблиографии ученых Узбекистана. Ростов — на — Дону, 1986.

Штавдакер Л.А. Б.В. Лунин «Северо — кавказское краевое общество археологии, истории и этнографии. //Донской временник. 2011.с.138

Штавдакер Л.А. Б.В. Лунин «Северо — кавказское краевое общество археологии, истории и этнографии. //Донской временник. 2011.с.138

Штавдакер Л.А. Б.В. Лунин «Северо — кавказское краевое общество археологии, истории и этнографии. //Донской временник. 2011.с.138

Коневская Т. К 100-летию Бориса Владимировича Лунина // Изв. Рост. обл. музея краеведения. Ростов н/Д, 2007. Вып. 14. С. 27.

Лунин Б.В. Героическая оборона Таганрога в 1855 году. Ростов-на- Дону.1945; Он же. Азов, Ростов, Таганрог. К истории городов Ростовской области. Ростов. 1939; «Донские казаки в русско-японской войне 1904-1905 годов» Ростов-на- Дону.1939, «Первобытные люди на Дону и Кубани», «Старый город Черкасск» Ростов-на- Дону.1939;Восстание Емельяна Пугачева//К истории донского казачества Ростов-на- Дону.1939.Восстание Кондратия Булавина //К истории донского казачества Ростов-на- Дону.1939. Азовское сидение Ростов-на- Дону.1939, Азовские походы Петра Ростов-на- Дону.1940 и др.

Лунин Б. В. Перебирая чётки воспоминаний // Известия Ростовского областного музея краеведения. Вып. 14. С. 196-203.

Лунин Б. В. Перебирая чётки воспоминаний // Изв. Рост. обл. музея краеведения. Вып. 14.С. 197.

Лунин Б. В. Перебирая чётки воспоминаний // Изв. Рост. обл. музея краеведения. Вып. 14.С.198Там же С. 200.

Лунин Б. В. Перебирая чётки воспоминаний // Изв. Рост. обл. музея краеведения. Вып. 14. С. 201.

Лунин Б. В. Перебирая чётки воспоминаний // Изв. Рост. обл. музея краеведения. Вып. 14. С. 202.

Лунин Б. В. Перебирая чётки воспоминаний // Изв. Рост. обл. музея краеведения. Вып. 14. С.204.

Аминова Р.Х. Материалы биобиблиографии ученых Узбекистана. Ростов — на — Дону, 1986.

Аминова Р.Х. Материалы биобиблиографии ученых Узбекистана. Ростов — на — Дону