Торговля в средневековье

Торгашеские сделки были отличительны для рыцарского сообщества во все века его существования. В том числе и в период раннего феодализма, при наполненном первенстве естественного хозяйства, торговля конечно никак не пропадала, желая и никак не носила постоянного нрава. Ее роль возросла с выходом в свет товарно-валютных взаимоотношений, стимулированных происхождением и развитием рыцарских мегаполисов; торгашеская активность делается обязательной чертой феодального сообщества.

Рыцарская торговля имела разряд специфичных необыкновенностей. Водящая роль принадлежала в ней наружной, транзитной торговле ; натуральностью хозяйства, в принципе существовавшей в всяком феодальном сообществе, разъясняется тот прецедент, будто главная толпа вещей употребления производилась в самом хозяйстве, на базаре приобреталось только то, что никак не было (либо никак не хватало) в предоставленной территории. Наверное могло существовать вино, суть, хлеб (в неурожайные годы), однако почаще только наверное были левантийские восточные продукты.

Восточные продукты (специи) разделялись на 2 категории. К «дерзким приправам» относились разные ткани (шелк, вельвет и пр.), исключительные сплавы, т.е. те вещи, которые отмеривались и отвешивались на локти, квинталы либо сдельно. Фактически «специи» измерялись на унции и гроссы; наверное были основным образом специи (гвоздика; перец, имбирь, корица, мускатный орешек), красители (индиго), благовонные смолы, лечебные травы. Роль восточных продуктов в обиходу западноевропейских народов была очень велика.

Цельные ветви европейской экономики находились в зависимости от заокеанских красителей, мясная сообразно превосходству еда самых различных слоев народонаселения настоятельно просила огромного численности острых приправ, в конце концов, разряд снадобий восточного возникновения (различные травы, толченый рог носорога, в том числе и сахар) считались редкими и, как тогда казалось, единственными медицинскими препаратами. Однако, невзирая на надобность евро базара в данных товарах, масштабы торговли ими, как станет показано ниже, были незначительны.

Наружная, транзитная торговля прошла чрез все средневековье, изменяя лишь собственные масштабы, направленность, нрав. Другой была судьбина районной, внутренней торговли.

Районная торговля, т. е. товарный размен продукции ремесла и сельского хозяйства, в нешуточных масштабах появилась в развитое средневековье, в итоге становления мегаполисов и в особенности опосля распространения валютной ренты. Владычество валютной формы ренты привело к групповому вовлечению деревни в товарно-валютные дела и творению районного базара. Сначала он был совсем неширок: на нем выступала условно маленькая дробь фермерской продукции, правда и покупательные возможности малого городка были очень урезаны; к тому ведь цеховая монополия и торгашеская политического деятеля мегаполисов заставляли крестьянина продавать лишь на предоставленном базаре, лишь в соседнем городке.

Рыночные взаимосвязи основной массы рыцарских мегаполисов были маленькими. Этак, в Юго-Западной Германии городские дистрикты в целом никак не превосходили 130-150 кв. клм, в Восточной Германии — 350-500 кв. клм. В среднем на континенте рюхи размещались в 20-30 клм приятель от приятеля, в Великобритании, Фландрии, Нидерландах, Италии — еще теснее. Узнаваемый британский адвокат XIII в. Брактон считал, будто обычное отдаление меж рыночными поселками никак не обязано превосходить 10 клм.

Разумеется, на практике было неписанное верховодило, сообразно коему по блежайшего базара крестьянин имел возможность добраться из-за некоторое количество часов ,чтоб поспеть в тот день возвратиться назад; это состояние числилось обычным. В качестве продуктов на этом базаре выступала исключительно различная сельскохозяйственная продукция округи и нужные групповому клиенту ремесленные продукта. Природно, будто нрав данных рыночных взаимосвязей был неустойчив и практически полностью находился в зависимости от урожайности текущего года.

С развитием изготовления появляется домовитая квалификация различных областей сообразно единичным продуктам (хлеб, вино, сплавы) и изменяется нрав районной торговли. Она делается наиболее постоянной, наименее зависящей от разных наружных причин, растут ее масштабы. Расширяются и торгашеские взаимосвязи рыночных центров: появляются наиболее большие рынки, на каких сосредоточивается продукция никак не лишь наиблежайшей округи, однако и наиболее отдаленных мест, переправляющаяся потом в остальные области и державы. Таковыми центрами, к примеру, стают Ипр, Гент и Брюгге во Фландрии, Бордо в Аквитании, Ярмут и Лондон в Великобритании.

Но никак не надлежит прикрашивать масштабы данного процесса. Во-первых, он отличителен лишь для отдельных районов континента, вслед за тем, в каком месте особенность географических и исторических причин сотворила особенно подходящие условия для ранней товарной квалификации хозяйства; во-других, взаимосвязи таковых базаров оставались неуравновешенными и зависящими от разных, в первую очередность политических, событий. Столетняя битва прервала складывавшуюся виноторговлю Бордо в Великобритании и торговлю британской шерстью в Нидерландах; вступление Шампани в состав Французского царства затруднило приток флорандских и британских продуктов на именитые шампанские ярмарки и явилось одной из обстоятельств их кризиса. Создание стабильных областных, региональных базаров — действо, свойственное в главном позднему феодализму; в эру развитого средневековья мы встречаем лишь отдельные его проявления.

Особенность торговли раннего и развитого средневековья содержалась в существовании в Европе 2-ух главных торгашеских районов, отличавшихся значимым своеобразием, — южного, средиземноморского, и северного, континентального